В истории кинематографа есть фильмы, которые, подобно археологическим артефактам, хранят в себе код эволюции жанра. «Кот и канарейка» (1939) — один из таких артефактов. Задолго до расцвета слэшеров, за тридцать лет до того, как маски маньяков и кинжалы в темноте стали клише, этот фильм уже играл с формулой ужаса, смешивая его с иронией и криминальным нуаром. Но как «Кот и канарейка» предвосхитил современные хорроры? И почему его двусмысленность — не недостаток, а гениальная провокация? История «Кота...