Я стою на кухне. Чайник кипит, наверное, уже минуту. Я не слышу. Смотрю на три чашки в сушилке. Синяя — Максима. Жёлтая, с трещинкой — Алисы. Белая, без рисунка, — моя. Купила этот сервиз восемь лет назад, когда мы переехали. Тогда думала: будем пить из них на старости лет. Что они нас переживут. Останутся детям вместе с квартирой, с фотографиями, с нашим «мы». А теперь я думаю: заберу я их при разводе или оставлю ему? Если заберу — это уже не семья. Просто посуда. В комнате бормочет телевизор. Мультики...