— Двадцать восемь тысяч в месяц, — сказала мама. — По-божески, Лиля. Могла бы и тридцать пять попросить. Она сидела на Ванином месте у окна, в бежевом пальто, которое так и не расстегнула. Ладонью придерживала папку на столе, будто та могла улететь. Лиля стояла с чайником в руке. Зачем его взяла, она забыла. — Что попросить? — Алименты. — Мама произнесла это слово так же буднично, как говорят «сахар». — Я подала. В пятницу приняли, вот штамп. Хотела, чтобы ты узнала от меня, а не из почтового ящика...