Хрустальный бокал в руке Дмитрия Соколова был холоден и тяжёл, словно слиток драгоценного металла. В его гранях дробились тысячи огней панорамного ресторана на восьмидесятом этаже небоскреба в Москва-Сити. Город внизу казался игрушечным макетом, россыпью разноцветных светодиодов, теряющихся в вечерней дымке. Каждый глоток шампанского, вместо того чтобы согреть, застревал где-то на полпути к сердцу, ложился свинцовой гирей на дно желудка, отравляя праздничное настроение привкусом металлической тревоги...