А потом он начал привозить сына, укладываться на диван и наблюдать, как она играет, кормит и убирает. — Видишь, как у вас всё хорошо получается, — улыбался он. Когда Настя закрыла дверь перед ними обоими, он написал: — Передумаешь — я вернусь. Она удалила сообщение и впервые за долгое время выдохнула свободно. Настя всегда знала, что дети — это не её история. Не то чтобы она их ненавидела. Просто в её внутренней картине мира не было места для маленьких рук, тянущихся к ней, для детского смеха в квартире по утрам, для вопросов а почему?, повторяющихся по сто раз в день...