– Мама, всё. Это был последний раз. Ольга стояла в дверях, скрестив руки на груди. Её лицо, обычно мягкое и улыбчивое, сейчас походило на гранитную маску. Рядом с ней растерянно переминался с ноги на ногу её муж, Дима. – Оленька, ты о чём? – Антонина Петровна растерянно захлопала ресницами, пытаясь изобразить невинность. На кухонном столе, как улика, лежала полупустая пачка сосисок «Сливочных» и пустая банка из-под горошка. – Я о чём? О том, что я просила. Не давать детям всякую дрянь! Мы договорились! – голос Ольги зазвенел от сдерживаемого бешенства...