— Да езжайте вы домой утром, чего вам тут со мной киснуть. Мать выставила ногу из-под пледа и пошевелила ступнёй — туда-сюда, как балерина на пенсии. — Видишь? Ходит нога. Снимок чистый, врач сказал — трещины нет, ушиб. А ты со мной носишься, как с малым ребёнком. — Мам, я неделю за свой счёт взяла, чтобы тебя в травмпункт возить и борщи варить. Ещё четыре дня есть. — Так свозила уже. И борща наварила на полк, и кладовку мою перебрала — банки подписала, я теперь компот от маринада по почерку отличаю...

— Ты на часы смотрел вообще? Я не подняла глаз от телефона. На экране светилась форма перевода: со своей зарплатной — на накопительный, «На квартиру». Палец завис над кнопкой. Андрей стоял в дверях кухни, стягивал куртку. От куртки тянуло запахом резины и тем особым духом гаража — машинного масла, железа, стылого бетона. — Смотрел. Ты же знаешь, какие пробки. А объект на другом конце. — Объект, — я нажала «Перевести». Цифра на вкладе дёрнулась: шестьсот сорок тысяч. До миллиона — как до Луны пешком, но шла же...