Я до сих пор помню, как несла швейную машинку из своей комнаты на балкон и уговаривала себя, что это всего на два месяца. Машинка была тяжёлая, бабушкина «Подольская» в деревянном футляре, и шнур волочился за мной по линолеуму, цепляясь за каждый порожек. Мне тогда было тридцать четыре. Я шила шторы на заказ, детские костюмы к утренникам, иногда чехлы для диванов, и маленькая комната в девять метров была моим миром. Там пахло отпаренной тканью и портновским мелом. На стене висели образцы, приколотые...