Азиатский нуар сегодня переживает тектонический сдвиг: классические разборки триад и якудза уступили место «бытовому» и экзистенциальному нуару. Его главный нерв — не криминальные авторитеты, а обычный человек, загнанный в угол внешне приличным, но безжалостным обществом. И это, кстати, позволяет подать связку «роман — кинокадр» через оптику мрачной иронии и психологического препарирования. Нужно отметить, что в отличие от западного детектива, азиатский нуар часто раскрывает убийцу уже в первой главе, чтобы читатель не мучился...