Слезы у четырехлетнего Тимофея не просто текли по щекам, а буквально вязли в ямочках на подбородке, скапливались в уголках губ. Мальчик, захлебываясь собственным плачем, растирал их по лицу кулачками. Он сидел на ковре в центре комнаты, окруженный россыпью ярких деталей конструктора, которые, видимо, перестали его интересовать, и выл на одной ноте, тонкой и пронзительной, которая била по ушам хуже любого медицинского сверла. Лиза с растрепанным пучком волос, который она закрутила на скорую руку...

Утро следующего дня выдалось хмурым и серым. Небо с самого рассвета затянуло низкими, тяжёлыми облаками, а мелкий, назойливый дождь не переставал моросить, превращая двор госпиталя в бесконечное месиво из грязи, луж и следов от автомобильных шин. Ветер время от времени швырял в окна пригоршни холодных капель, и стёкла отзывались на них тихим дребезжанием, словно само здание устало от происходящего не меньше людей, которые в нём работали. Валя стояла у окна в палате Лунтика, машинально придерживая...