Андрей Костин присел на корточки в трёх метрах от медведицы и медленно поднял руку с ладонью вперёд. Она не зарычала. Не отступила. Просто открыла пасть — и он увидел то, чего не должно быть у взрослого бурого медведя. Ни одного клыка. Розовые дёсны, стёртые края, будто их годами точили о железо. «Твою мать», — сказал он в рацию напарнику. — «Она ручная. Кто-то держал её на цепи и выдрал зубы, чтобы не боялась подходить». Это утро в приморском посёлке началось как десятки других вызовов на медведя у мусорки...