Есть такие роли, которые уже невозможно отделить от актёра. Вот скажите «д’Артаньян» - и у многих в голове сразу не книжный юноша из романа Дюма, а Михаил Боярский. Шляпа, плащ, шпага, усы, прищур, хрипловатый голос и эта вечная готовность сейчас куда-нибудь сорваться, с кем-нибудь поспорить и обязательно влезть в приключение. Кажется, что так было задумано с самого начала. Но нет. История с Боярским в «Д’Артаньяне и трёх мушкетёрах» складывалась не так гладко, как сейчас кажется. Его ведь далеко не сразу видели главным гасконцем...