Третьего мая я вернулась от дочери в половине восьмого вечера, а в восемь утра уже стояла у родителей с сумкой контейнеров. На понедельник гречка с котлетой, на вторник суп, на среду рыба. Крышки подписаны маркером, потому что папа однажды съел среду во вторник и потом весь вечер говорил, что разницы нет. Дверь была заперта на нижний замок. Верхний они никогда не запирали, нижний я открывала своим ключом, так что ничего странного. Странное началось в прихожей: не было папиных ботинок. Ни уличных, ни тех, растоптанных, в которых он выносил мусор...