В галерее дворца стоял холод, пробирающий до самых костей, но вопрос Рустема обжёг Михримах сильнее любого мороза. «Это опасно для меня?» — спросил муж, глядя в окно и не оборачиваясь. Теперь он знал, что его жена не просто спит по ночам, а вверяет бумаге секреты, способные сокрушить или возвысить империю. Первое утро в доме Рустема-паши начиналось с тишины. Не той тишины, к которой Михримах привыкла в Топкапы, где даже молчание звучало: шёпот служанок за стеной, плеск фонтана во внутреннем дворе, звон чётоких на запястье матери...