— Не ходи по центральной улице, Захар, — тихо, почти шёпотом произнесла пожилая соседка, нервно придерживая скрипнувшую деревянную калитку и пугливо озираясь по сторонам. — Люди разное шепчут. Судачат, будто ты теперь человек пропащий, чужой для наших мест. — Я домой вернулся, тётя Поля, — с тяжёлым, глубоким вздохом отозвался мужчина, поправляя лямку старого выцветшего рюкзака на широком плече. — Каким бы я ни был, это моя родная земля. Здесь я вырос. — Земля-то, может, и помнит твои шаги, да только людские сердца давно льдом покрылись...