– Чтоб вам ни дна ни покрышки, окаянные! – выругалась Анфиса Григорьевна вслед чёрной машине. – Люди идут, а им хоть бы хны! Шла она по обочине тракта из магазина, придерживая у груди хозяйственную сумку, в которой лежали хлеб в чистой тряпице, пачка чая, соль и коробок спичек, завёрнутые для сохранности в целлофановый пакет. Ветер задувал под платок, дождь сёк по лицу. Мимо, обдавая её грязными брызгами, проносились машины, а одна, огромная чёрная, с городскими номерами, пролетела так близко, что Анфиса Григорьевна едва успела отскочить в канаву...