Галина перекладывала бумаги из одной стопки в другую уже третий раз за вечер. Листы шуршали, как сухие листья в октябре, и от этого звука у неё сводило пальцы. На кухне пахло остывшим борщом и чем-то кислым, будто молоко забыли на столе. Она села, положила ладони на стол и посмотрела на свои руки. Кожа на костяшках потрескалась от холодной воды. Обручальное кольцо она сняла ещё в ноябре, но белая полоска на пальце не ушла. – Мам, ты опять не ела? – Полина стояла в дверях, босая, в растянутой футболке с динозавром...