Капитан старого буксира в густом тумане увел горящую баржу от прибрежного нефтетерминала
Ноябрьская Волга перед самым ледоставом всегда казалась чужой и угрюмой. Свинцовая вода катила тяжелые, маслянистые волны, а по закраинам песчаных кос уже шуршала первая колкая шуга. Навигация доживала последние сутки, и река словно торопилась избавиться от судов, сковать себя неподвижным панцирем до весеннего половодья. К двум часам ночи над руслом сгустился туман. Плотный, холодный пар поднялся от остывающей речной глади, стирая береговые ориентиры и гася далекие огни поселков. Видимость упала до десятка шагов, так что даже мощный прожектор на мачте упирался в непроницаемую белую стену...