Вера вышла в пустоту в три часа семнадцать минут ночи. За минуту до этого она стояла на кухне, босиком, в старом сером свитере, и ждала, пока закипит чайник. За окном висел обычный московский двор: жёлтые окна, тёмные машины под снегом, одинокая лампа у детской площадки. Потом где-то в коридоре прозвучала нота. Одна. Низкая, глухая, будто кто-то нажал клавишу рояля в соседней квартире и тут же накрыл её ладонью. Вера замерла. Чайник щёлкнул, но она не пошевелилась. Вторая нота прозвучала выше. Третья — ещё выше...