Уткнувшись крупной, с коротко постриженными темными волосами, головой в крышку вагонного столика, мужчина натужно посапывал, и, кажется, никакая сила не могла нарушить его покой. Анна вдруг почувствовала: невозможно ей так просто оставить попутчика. Вот и речка Нетесьма промелькнула извилистой змейкой за окном вагона. И Митькина будка, где, по рассказам отца, жил ее дед, железнодорожный обходчик, расстрелянный в войну немцами за связь с партизанами. Она потормошила попутчика за мускулистое плечо...

Ленка, с одной стороны, вроде как и согласилась с матерью, а с другой — её глодала обида. Обида на то, что Иван, который её так любил и верил ей, которым она помыкала как хотела, вдруг стал совсем другим, не таким как прежде. И она ничего не могла с этим поделать. Посидев ещё немного у матери, она засобиралась домой: — Пойду, а то хата не протоплена, утром не успела печь истопить, выстынет всё, — проговорила, вставая со стула и повязывая шерстяной платок. Она шла по тропинке, протоптанной в снегу,...