Иногда мне кажется, что память это не архив, а живой организм. Она дышит, пульсирует, что-то прячет в дальних углах, а что-то, наоборот, выталкивает на поверхность в самый неожиданный момент. Вот так и случилось со мной в прошлом августе, когда я разбирал старый сарай на даче. Мне было сорок два года, я считал себя человеком состоявшимся: работа, семья, ипотека, машина. Всё как у людей. Только вот внутри жила заноза, которая время от времени напоминала о себе тупой болью. Заноза эта была связана с моим дедом, Николаем Степановичем, и с тем, как мы расстались...