Ему 75. Он лежит в кровати после инсульта, не говорит, только смотрит пустыми глазами в потолок. Родственники говорят: «Поезжай, простись, он же отец». Сестра плачет. Мама умерла пять лет назад. А я не могу. Не могу заставить себя сесть в поезд. Потому что если я увижу его беспомощным — я или ударю, или разрыдаюсь, или просто встану и уйду. И то, и другое, и третье будет неправильно. Но и ехать — неправильно. Потому что он не заслужил моего прощения. Он заслужил, чтобы я забыла, что он существует...