Представьте себе город, один вид которого вызывал у римского сенатора такую неутолимую тревогу, что каждое своё выступление, о чём бы ни шла речь — о ценах на зерно или ремонте акведука, — он заканчивал одной и той же фразой: «Карфаген должен быть разрушен». Этот город был настолько богат, что его купцы столетиями не чеканили собственной монеты, предпочитая пользоваться афинским серебром. Его мореходы заплывали за Геркулесовы Столбы и возвращались с рассказами о волосатых людях, которых называли гориллами...