Чёрный порошок древесного угля пачкал пальцы: в восемь вечера на утеплённой лоджии я присыпала свежие срезы на корнях миниатюрной камбрии. На верстаке густо пахло влажной сосновой корой. Я только взялась за секатор, чтобы срезать подсохшие воздушные корни, как балконная дверь с грохотом впечаталась в ограничитель. В проёме вырос мой муж Родион, пропуская вперёд свекровь. Римма Васильевна зябко куталась в пуховый платок и щурилась от фитолампы. — Ты посмотри на неё… Ксения, оставь секатор в покое, — с привычной учительской неспешностью произнёс Родион, даже не повышая голоса...