Когда я в четыре утра поднялся на мостик менять Сэконда, Ильичев тоже был там. Он вообще не ложился. Вечеринка продолжалась. К ней подключились Сосновский и вахтенный матрос Веткин, который периодически бегал за коньяком и закуской. А тут еще и Гришка появился, заспанный, но готовый к бою. Ильичев гужбанил на полную катушку, щедро поил всех коньяком и заставлял слушать «гимн лесовозов». Зыбь доходила даже до этого уголка Бискайского залива, и качка продолжалась. — Когда же он угомонится? — подумал я...