Я никогда не видел медсестру Берёзку в таком состоянии. Она пребывала не просто в шоке, а в полной, леденящей прострации. Светлана сидела на жёсткой койке в процедурном кабинете, вцепившись пальцами в локти скрещённых на груди рук так, что суставы побелели. Взгляд её, обычно живой и цепкий, был пустым и немигающим, устремлённым в белёсую стену, будто она пыталась разглядеть в гладкой поверхности разгадку случившейся катастрофы. Губы были плотно сжаты, но в уголках рта заметно подрагивали мелкие, неконтролируемые мышцы...