В первый же обед после венчания отца восемнадцатилетняя Нина Рагозина должна была сказать то, о чём думала всю ночь. Напротив неё сидела Полина — двадцатилетняя, румяная, в новом шёлковом платье. Ещё весной они вместе танцевали на одном балу у предводителя и даже шептались о кавалерах. А теперь отец строго посмотрел на дочь и ждал. Нина опустила глаза и тихо произнесла: «Маменька, передайте, пожалуйста, соль». Полина покраснела до корней волос. Отец удовлетворённо кивнул. А старая ключница у буфета отвернулась, чтобы никто не видел её лица...