В эти заброшенные земли не ходят за романтикой. Сюда ходят за деньгами, за странными артефактами, иногда — чтобы спрятаться от цивилизации. Я хожу уже пять лет потому, что больше ничего не умею. Я — наемник-одиночка, проводник по местам, которых нет на карте. Мой главный навык — чувствовать, когда нужно остановиться, а когда — бежать не оглядываясь. Тот рейс был рутинным. Я возвращался из глубокого рейда с неплохим хабаром в экранированном контейнере. Путь лежал через цепочку вымерших поселков, которые природа и аномалии поглотили еще в первые годы после Катастрофы...

Что происходит, когда жизнь покидает здание? Когда умолкают голоса, затихают шаги, и время берёт верх над человеческими творениями? Возникает странная, почти мистическая красота разрушения. Облупившаяся краска рассказывает истории лучше любых слов. Деревья, пробивающиеся сквозь трещины в стенах и крышах, напоминают о неумолимой силе природы. Заброшенные здания — это своего рода метафора нашей собственной временности. Для одних руины — это символ упадка и забвения, для других — источник романтики и вдохновения...