— Тебе нельзя доверять ребёнка! Тамара Петровна произнесла это, стоя на площадке и не переступая порога — будто чужая прихожая могла испачкать её светлое пальто. За её спиной, в жёлтом полумраке подъезда, переминался Миша. Куртка расстёгнута, шапка смята в кулаке, рюкзак висит на одной лямке. — Миш, — Ольга опустилась на корточки. — Иди ко мне, солнце. Сын шагнул вперёд, и она поймала его ладони. Ледяные. Пальцы пахли уличным холодом и почему-то бабушкиными духами — тяжёлыми, ландышевыми, от которых у Ольги всегда начинало щипать в носу...