В тот вечер Ирина впервые за шесть лет брака решила не спасать Людмилу Семёновну от неловкости. До этого она сглаживала углы: не спорила из-за мелких уколов, переводила разговор, когда звучало очередное «у нас в семье принято иначе». Андрей неизменно объяснял: мама человек прямой, она не со зла. Но за праздничным столом Людмила Семёновна сказала фразу, после которой даже Андрей перестал искать ей оправдания. А через минуту официант задал Ирине один вопрос — и за столом никто больше не улыбался. За три дня до шестидесятилетия Людмила Семёновна позвонила Ирине около девяти вечера...