Май ворвался в город щебетом птиц и звоном трамваев, смехом детворы и гомоном уличных кафешек, музыкой цветущих бульваров и новорожденной листвой парков и аллей. Окна в квартире Егора Андреича целыми днями были распахнуты. С утренней свежестью проникали в них первые лучи солнца, в полдень – вплывали тёплые потоки, принося аромат сирени и юности, черничными вечерами загорались за окнами жёлтые нарциссы звёзд и уличных фонарей, даря уют и какую-то невыразимую, щемящую грусть, а ночами тихо свиристела...