Каждый раз, когда в кадре кинокамеры, преодолев шум прибоя, возникает линия горизонта, разрывающая бескрайнюю гладь воды, зритель инстинктивно готовится к перемене жанра. Мы знаем: если герой оказался на острове — будь то случайный кораблекрушенец, уставший от мегаполиса миллиардер или группа выживших после авиакатастрофы — здесь не может быть «просто места действия». В кинематографе не существует острова как «просто кусочка суши посреди моря». Это всегда топографическая ловушка, алхимическая реторта, сцена, на которой испытываются пределы человеческой природы...