– Мужик так не живёт, Саша. Любовь Петровна стояла на пороге в плаще и с судком наперевес. Судок был синий, эмалированный, с крышкой на защёлках, и в нём, как всегда, лежали котлеты. – Мам, ну проходи уже. Дует. – Я на минуту. Я тебе котлет принесла. – У нас есть котлеты. – Наташины? – уточнила Любовь Петровна таким тоном, каким спрашивают про диагноз. Наташины котлеты она признавала примерно так же, как соседскую собаку, – существует, ладно, пусть живёт. Саша посторонился. Мать прошла на кухню,...