Ольга не сразу подняла голову. Руки были в муке по запястья, тесто под ладонями отдавало живым теплом, а на подоконнике стояла миска с антоновкой, нарезанной для начинки. Кухня пахла яблоками и корицей — так, как пахла каждый год двадцать третьего апреля, в мамин день. — Мить, ты о чём сейчас? Брат стоял в дверях, привалившись плечом к косяку, и крутил в пальцах ключ от почтового ящика. — О том, что Тамара Ивановна к нам переезжает. Ей у себя тяжело, четвёртый этаж, лифта нет. Поживёт в Настиной комнате...