Анатолий Гончарук Ночью с 25 на 26 декабря отключили свет, и электрический камин выключился. Вставать было легко – в комнате было всего плюс семь градусов. Я только выставил ногу из-под одеяла, и сна, как не бывало. На службе ко мне подошел взволнованный чем-то Тропинин. – Толик, ты уже слышал? – Что именно? Про старшего прапорщика Лембива? Слышал. Помните, на 7-е ноября старшина 3-й роты прапорщик Лембив произнес на шашлыках бандеровский тост? Его осудили. И не только его. Комбат наш получил за него выговор...