Когда пыль осела, я увидела Федора. Он сидел на полу, его завалило хламом по пояс. На голове у него висела пластиковая лейка. — Ты цел? — я бросилась к нему и ощупала плечи. — Федя! — Я в порядке, — прохрипел он и поправил лейку. — Я принял удар на себя. Коляска спасена. Он попытался встать, но что-то мешало. Он потянул руку из-под завала и вытащил Её. Длинную, деревянную, облупленную лыжу советского производства. Одну. На ней было выжжено: «Телеханы-1988». Федор посмотрел на лыжу с такой нежностью, с какой обычно смотрят на новорожденных щенков...