Будильник не звонил: в субботу Полина проснулась сама ровно в семь утра от редкого ощущения легкого, почти детского ожидания. Ей исполнялось тридцать пять. Накануне она забрала из химчистки шерстяное терракотовое платье, купила билеты на вечерний камерный концерт в старой кирхе и за две недели предупредила Антона, что столик в кондитерской у набережной заказан на шесть часов вечера. Антон не спал. Он стоял посреди прихожей в старых вытертых джинсах, натягивая на ноги разношенные ботинки. У порога темнел взятый накануне в аренду чугунный фаркоп и серый брезентовый тент...