Таня поставила второй чемодан возле двери и опустила ручку. Дима наблюдал за ней с той снисходительной улыбкой, от которой раньше у неё начинали дрожать пальцы. Улыбка означала: побесишься и перестанешь. Потом сама приготовишь ужин, напомнишь про платёж и положишь деньги на мамину карту. — Ты закончила? — спросил он. — Теперь давай нормально. Маме обследование оплатить нужно. Карине за машину внести. У меня сейчас нет. Из телефона, лежавшего у него в ладони, донёсся голос Галины Петровны: — Только не говори ей, что для Карины...