«Мой мальчик не будет мыть за собой посуду!» — этот крик, похожий на вопль раненой чайки, разнесся по нашей уютной кухне, ударившись о кафель и звеня в тонких стенках бокалов. Голос принадлежал Антонине Павловне, моей свекрови. Женщине монументальной, с высокой прической, зафиксированной таким количеством лака, что она могла бы выдержать ураган пятой категории. А «мальчиком», чью честь и достоинство она так яростно защищала, был мой законный муж Игорь. Игорю сорок лет. У него намечается лысина на...