В то утро Марина отстояла очередь в отделении и не запомнила из неё ни секунды: за неё постояла её собственная спина. Так жил весь дом, весь квартал и, кажется, весь город, и в этой очереди никто не смотрел друг на друга. Возвращение было привычным. Лёгкий звон под ухом, во рту вкус, похожий на монетку, и вот ты уже на улице, а в руке тёплая квитанция, потому что пальцы сжимали её минут двадцать. Марина сунула бумажку в карман пальто. Раньше от возвращения щекотало в затылке, почти приятно, как когда снимаешь тесную обувь...