– Сними с него кофту. Он у тебя преет. Маргарита Ивановна стояла посреди кухни в пальто и в уличных ботинках. Без двадцати восемь утра. Я не слышала, как она вошла: сначала щёлкнул замок в коридоре, а голос был уже потом. Ключ у неё лежал в сумке с двадцать первого года. Мы же сами его отдали, когда въезжали в двушку на Гончарной. Мало ли, трубу прорвёт, а мы на работе. Труба за пять лет не прорвалась ни разу, зато ключ каждый день ездил по городу в чужой сумке. – Мотя только уснул, – сказала я. – Значит, разбудим...