— Утром выведешь всё, Егор. До копейки. Пока она варит свой чай и думает, что у неё муж, а не мальчик на побегушках, шипела из телефона Зинаида Матвеевна. — Потом уберёшь деньги подальше. И главное, без суеты. Сделаешь вид, что это для общего дела. А если начнёт дёргаться, выставишь её неблагодарной истеричкой. Вера замерла у кухонного проёма так, будто её остановили ладонью в грудь. В квартире было темно, только над плитой горела тусклая лампочка. На подоконнике стояла стеклянная банка с зелёным луком, за окном серел двор Ярославля, весь в талом снегу и чёрных дорожках...