Он даже не сразу понял, что это угроза. Улыбнулся своей прокурорской улыбкой — той, которой обычно улыбаются людям перед тем, как у них внезапно «находят нарушения». — Мариночка, протянул Денис Воронцов, ты такая… эмоциональная. Давай без истерик. А истерики и не было. Было только то неприятное ощущение, когда в горле сухо, ладони холодные, а внутри — прямая линия: дальше нельзя. За дверью кабинета, в коридоре прокуратуры, пахло мокрыми пальто, старой бумагой и чужими страхами. И где-то там, внизу, у входа, её семнадцатилетний Кирилл стоял с рюкзаком, как будто собирался не домой, а на войну...