Марина резала помидоры, когда Гриша сказал это в четвёртый раз за неделю. – Мам, у меня всё хорошо. Правда. Он стоял в дверном проёме кухни, прижимая к животу пластикового динозавра. Босые ноги на холодном кафеле. Футболка с пятном от акварели на рукаве. И улыбка, которая появлялась у него каждый раз, когда она спрашивала про день. Марина положила нож на разделочную доску и вытерла руки полотенцем. Помидорный сок остался на пальцах, розоватый, еле заметный. – Я не спрашивала, – сказала она мягко...