Анна Степановна была женщиной «из сундука». По крайней мере, так её называли за глаза собственные дети. В её двухкомнатной хрущёвке на окраине города время замерло где-то в середине восьмидесятых. Те же выцветшие обои с невнятными цветами, тот же сервант с чехословацким хрусталем, который вынимали только для того, чтобы протереть пыль, и тот самый специфический запах — смесь лавандового мыла от моли и старой газетной бумаги. «Экономия должна быть экономной» — этот лозунг советской эпохи превратился для Анны Степановны в религию...