Маму я похоронила в ноябре. Сгорела быстро, за два месяца. После похорон я сделала то, что делают многие, но в чем никто не признается. Я не отключила её номер. Я продолжала оплачивать тариф. Заряжала её старенький смартфон, протирала экран от пыли. Он лежал на тумбочке в прихожей — черный, молчаливый брусок. Иногда, когда тоска становилась невыносимой, я звонила на него со своего номера. Стояла в комнате и слушала знакомую мелодию из прихожей. Смотрела, как загорается экран с надписью «Доченька»...