«Этот ребёнок точно не от тебя», сказала Тамара Павловна и усмехнулась, глядя не на сына, а на меня. Вилка в моей руке остановилась на полпути ко рту. На кухне пахло запечённой курицей и свежим укропом, из комнаты доносилось сонное кряхтенье Тимы, и это кряхтенье вдруг показалось мне единственным честным звуком в целом доме. Денис не поднял головы. Он ковырял картошку, будто там, между зубцами вилки, пряталось что-то очень важное. «Мам, ну хватит», пробормотал он наконец. Не «замолчи», не «как ты смеешь»...