– Мама, не открывай дверь. Это не ветер, кто-то по стене скребёт. Нина сказала это негромко, но у Марьи сразу дрогнула рука, которой она поправляла заслонку у печи. В зимовье и без того было тихо: только огонь потрескивал, да чайник посапывал на краю плиты. За стеной скребнуло ещё раз, медленно, с нажимом, будто кто-то провёл по нижнему бревну тяжёлой ладонью. Павел поднял голову от стола. Он чинил фонарь, сердился на тусклое стекло и на фитиль, который всё никак не хотел гореть ровно. – Если это твой Рябой опять пришёл, я сегодня его точно отгоню, – сказал он, откладывая ножик...