Земля возле березы на краю поляны была изрыта так, будто там искали клад. Олег три осени смотрел на эти ямы, засыпал их лопатой и старался не думать, зачем медведю возвращаться к одному и тому же месту. Зверь приходил в октябре, всегда в октябре, когда лес пах грибной гнилью и мокрой корой. Олег впервые услышал его на второй год жизни на кордоне, тяжелый треск в подлеске, уверенный, хозяйский. Выскочил на крыльцо, пальнул в воздух из двустволки. Медведь поднял голову с рваным ухом, не испуганно, а с досадой, как человек, которого оторвали от дела, и ушел в ельник...