Часы на стене показывали без четверти одиннадцать, когда Нелли Соловьёва заступила на ночную смену. Коридор третьего этажа терапевтического отделения встретил её гулом люминесцентных ламп и запахом хлорки, который за восемь лет работы стал привычным, как собственное дыхание. Она переобулась в раздевалке, сунула кроссовки в шкафчик и натянула сменные тапочки на резиновой подошве. Тапочки были на размер больше, зато не скрипели по линолеуму. В ночную смену любой лишний звук раздражал и пациентов, и персонал...